narine13e

Categories:

Богоматерь, велосипед и котики

Казалось бы, причем тут маршал Баграмян, Арам Ильич, Сарьян и Минас? При всем! На этой картине Гаруш Овсепян хотел сказать о вечном. А получилось смешение всего хорошего со всем более лучшим.

"Теплая встреча", Гаруш Овсепян, 1980
"Теплая встреча", Гаруш Овсепян, 1980

Мастер, скорее всего, был хорошим человеком. Живопись (другая) у него хорошая. И выразить он хотел, конечно же, весьма благую идею: молодой мастер Минас Аветисян принимает у себя в мастерской трех великих людей. Как младший по возрасту, он стоит, пока высокие гости, как три почтенных старца,  тихо кивают каким-то очень важным и общественно-одобренным мыслям. Ужас, одним словом. 

Гаруш Овсепян "Родной очаг", 2002 - очень драматичная, глубокая работа, посмотрите на ее лицо
Гаруш Овсепян "Родной очаг", 2002 - очень драматичная, глубокая работа, посмотрите на ее лицо

Что же такого ужасного в картине «Теплая встреча»? Давайте еще раз вглядимся в лица «старших».

Что делают люди, сидящие за столом? Ну, кроме того, что пьют армянский коньяк с кофе? Баграмян назидательно хмурится, Хачатурян что-то увидел на потолке, Сарьян задумался эх, надо было в 1920 дунуть в Париж, меня там как раз знали. Минас смотрит на зрителя пытливо. А что на самом деле? А на самом деле все они позируют для фото. Разве что, кроме маршала. Веселого, обаятельного, светского Баграмяна художник зачем-то превратил в одного из тех престарелых ереванцев с опухшим лицом, что любят вечерком сыграть с соседями в нарды в майке-алкоголичке. Она так и просвечивает сквозь военную форму. Не Баграмян это вовсе, а лицо на него похожее! Сидит себе и попыхивает сигаретами «Ахтамар»,  восклицает, что в его-то молодости эгегегей и огогой, не то что теперь.

Арам Ильич на данном полотне понял, что его снимает камера, и сделал вдохновленное лицо. Сарьян очень жалеет, что не уехал в Париж. Между тремя фигурами нет диалога. Каждый из них отделен, и завис в собственной вселенной кроме Баграмяна, он мысленно на балконе с соседом. А Минас как бы молодой. Потому и стоит. Приемник, как бы. 

Картина написана в 1980: через пять лет после гибели Минаса. Он ушел очень молодым, на пике славы. Вся Армения со Спюрком вместе обсуждала эту смерть. Арама Ильича не стало два года назад. Сарьяна — восемь. Баграмян скончается через два года, в 1982.

Но художник сажает всех за стол: любимого народом маршала, обожаемого композитора, культового художника, наливает им гордость Армении — коньяк. Художник пишет «молодого» кумира страны, о котором рыдает весь Армянский мир. Он практически изображает поклон молодого поколения старшему, мысль, которая выразит умиление у каждого, кто взглянет на полотно, ведь на нем есть все, что одобряется обществом: старшие, младший, великие, великий и коньяк.

Богоматерь, велосипед и котики — вот чего явно не хватает на этой картине!Вот висела бы на стене икона, в углу стоял бы велик, а на руках у Ильича устроился бы рыжий котик! 

Что же плохого во всем этом? А то, что нет попытки художника изучить реальность. Зато есть плохая попытка ту реальность впихнуть в рамки важных для всех нас ценностей, убив при этом и образы четырех великих людей, и важную идею преемственности поколений, превратив ее в мертвую схему, не изучив ее, не раскрыв, не прочувствовав. И тем самым убив.

promo narine13e october 24, 2019 07:00 2
Buy for 30 tokens
В 1910-е годы была написана культовая пьеса Левона Шанта. В Армении она и теперь культовая. Сюжет мистический: духи древнего капища регулярно общаются с монахами, построившими на этом месте свои алтари. Здесь — подробное изложение сюжета. Ниже — совсем краткое содержание, чтобы понимать, о чем…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic