Интересное о жизни, редкое - об Армении (narine13e) wrote,
Интересное о жизни, редкое - об Армении
narine13e

Categories:

Гуманитарная обреченность

В СССР очень любили разговаривать. Впрочем, иниеллигентному человеку полагалось говорить много и непонятно.





Если человек знал наизусть всего разрешенного толстоевского, художников-передвижников и "Джаконду"считалось, что у него хорошее гуманитарное образование. Отличное имели те, кто знал, как было НА САМОМ ДЕЛЕ.

Знающий КАК НА САМОМ ДЕЛЕ не обязательно был филологом. Он мог быть, например, физиком. Или даже простым таксистом. Но вот, он ЗНАЛ.

В стране дефицитов, знания были таким же трофеем, как венгерское стекло, американские джинсы и японская техника.

Бережно, бережно хранились дореволюционные издания. Бережно и тайно. У многих из них были содраны обложки и титульные листы.

Описания произведений искусства, размышления о судьбе литературных героев., часто носили описательный пустой характер, состоящий из набора общих фраз. Так, один из моих соотчественников абсолютно о любом произведении говорил, что "перед нами исключительно светлая, лиричная картина".

Документальные фильмы об искусстве состояли из до-ооооооолгих панорам под лиричную музыку и бесконечной речи искусствоведа. Искусствоведы были двух видов: старички, которые бодро говорили о "светлом искусстве" и старые девы, которые хмурили брови и глубоким голосом произносили слова про "пласт культуры, который олицетворяет глубинные корни непростой вехи среднетуринского периода, который мы сегодня можем потерять". Биографические фильмы говорили о "славном пути" и "трудовом подвиге".

Но были-были-были они, те, кто знал, КАК НА САМОМ ДЕЛЕ. Они тихонечко рассказывали о безумных романах Цветаевой, о черной меланхолии Лермонтова, о чудачествах Толстого. Обладатель сакрального знания, отличного от безумного напыщенного текста в учебнике был особенным.


Таких с удовольствием приглашали в гости и кормили до отвала, лишь бы он говорил, говорил, говорил, лишь бы в этом правильном, добропорядочном и глубокомысленном мире появилось что-то живое и дышащее: матерщинник Маяковский, эротоман Пушкин, тонкий тролль Толстой.

Эти рассказы и байки перепевались и обрастали невероятными подробностями. Детям такого старались не рассказывать: в школе еще выболтают.

Эмигранты нет-нет, да и ввозили в Союз Набокова, Булгакова, а в Армению: Рубена Севака, Индру, Сиаманто. Все это перепечатывалось и ходило по рукам на листах формата А4.

А так вообще, советский интеллигент очень любил говорить, критиковать, обобщать. Потоки пустой болтовни могли литься часами беспрерывно. При этом было совершенно неважно, что они обсуждают.

Студенты иногда баловались тем, что подсовывали преподавателям фрагменты редких текстов известных писателей и наслаждались потоками едкой критики.

Но так делали особо смелые. Те, кому просто нужна была отметки писали длинные тексты ни о чем с множеством сложных слов и цитат из Ленина.

Гуманитарные профессии считались несолидными для мужчин и очень подходящими для девушек.

А потом все рухнуло и стало можно. В требованиях к журналистским текстам появилась конкретика.Сложные слова вышли из моды. Длинные бесмысленные беседы тоже.
Вот как-то так.


Tags: Занимательная культурология, СССР
Subscribe

Recent Posts from This Journal

promo narine13e october 24, 2019 07:00 2
Buy for 30 tokens
В 1910-е годы была написана культовая пьеса Левона Шанта. В Армении она и теперь культовая. Сюжет мистический: духи древнего капища регулярно общаются с монахами, построившими на этом месте свои алтари. Здесь — подробное изложение сюжета. Ниже — совсем краткое содержание, чтобы понимать, о чем…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment