narine13e

Categories:

Размышления о беге времени

Я так стара, что моем детстве в ответ на фразу «мой дедушка ветеран»могли переспросить «а какой войны? Великой Отечественной или Первой мировой?» Более того, среди моих ровесников были, правда очень редко, поздние дети, родители которых были на ВОВ. А сегодняшние дети пишут в школе сочинения о том, как их «славные ПРАДЕДЫ гнали фашистов».

Сергей Наразян, натюрморт
Сергей Наразян, натюрморт

Вот так вот, их прадед славный гнал фрицев. Мой прадед спокойно глядел с фотографии в родительском серванте. Одет он был в котелок, плащ, и кажется позировал с тростью. Он скончался еще в 1918 году, и все семейные легенды о нем относились к дореволюционному быту. Прабабки уже давно не было в живых, и какое-то время единственной живой родственницей, помнившей его, была бабушка Алмаст, мама одного из папиных кузенов. Но Алмаст ничего не рассказывала — была очень стара. Она жила в своих воспоминаниях, не реагируя на происходящее вокруг, оживала только при виде беременных женщин. Однажды у одной из невесток начался выкидыш. У Алмаст моментально изменился голос. Немощная пожилая женщина преобразилась: оказала первую помощь, заставила растерянную молодуху предпринять кое-какие меры, вызвала скорую. Как только в дом вошли люди в белых халатах, бабушка Алмаст кивнула, и снова ушла в свои сны наяву, в которых жила уже много лет. Да, когда-то очень давно она была акушером. 

О чем это я? Ах да. Мой прадед Акоп, о котором помнила лишь бабушка Алмаст, был для меня как персонаж из книжки или герой фильма: то ли он был, то ли его кто-то придумал. Истории о его жизни относились к другому измерению: тому, в которое нет никакой возможности проникнуть. А ветераны войны были вполне реальны, очень многие из них были в отличной форме в мои десять лет. И вот, я наблюдаю за поколением, для которого они — легенда. Такая же, как для меня Акоп в «буржуазном» котелке. А эти и слов таких не знают — буржуазный.

Наше детство прошло совсем в других технологических реалиях. О боги, да я еще помню как по телевизору показывали немое кино! И между прочим, каждый день! Я, между прочим, помню времена, когда еще не было кнопочных телефонов! И когда утюг нужно было выключать из сети, чтобы не перегрелся! А что было в детстве у Акопа? Я даже не знаю. Ведь единственный человек в моем детстве, кто знал Акопа, годился ему  в дочери. А о своем детстве этот человек, бабушка Алмаст, никогда не говорил.

Я очень удивилась, когда узнала, что мои родители помнили всякие небольшие печи, работавшие на керосине-солярке. Папа даже рассказывал, что раньше были небольшие будки, в которых продавали керосин, и продавцы были похожи один на другого: все они были почему-то очень смуглыми и молчаливыми. 

Дл современников моего прадеда телефон и телеграф были тем же, что для нас интернет — чудо, к которому к концу жизни он должен был успеть привыкнуть, как и мы к новинкам нашего времени. Так это я все к чему: я впервые осознала себя динозавром, после того, как  племянник спросил, почему мы не хотим посмотреть с ним «Терминатора»? Ведь фильм хороший, «это же классика!». Классика... Классика! Терминатор — классика! Ну да. ведь видеомагнитофоны, которые были супер новинкой, чуть ли не фетишем в моем детстве уже давно превратились в антиквариат. А ведь я даже помню времена, когда никаких видемагнитофоноав не было!

promo narine13e october 24, 2019 07:00 2
Buy for 30 tokens
В 1910-е годы была написана культовая пьеса Левона Шанта. В Армении она и теперь культовая. Сюжет мистический: духи древнего капища регулярно общаются с монахами, построившими на этом месте свои алтари. Здесь — подробное изложение сюжета. Ниже — совсем краткое содержание, чтобы понимать, о чем…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic