narine13e

Categories:

Из города изгнана Смерть

В прошлый раз мы обсуждали, что человек, выросший на природе видит мир в процессе, что позволяет ему легко выживать в любых условиях. Это здесь. А сегодня мы поговорим о том, как видят мир люди, выросшие в городе.

Еще пятьдесят лет назад для горожанок было в порядке вещей отправиться на рынок за живым петушком к обеду. Хозяйка сама рубила ему голову, потрошила, затем долго отваривала. Скажите, городские дамы, когда вы в последний раз потрошили курицу? А рыбу? М? 

Город — дитя изоляции. Особенно сейчас. Мясо мы берем в магазине, фрукты видим уже спелыми и готовыми к употреблению. Крупы — в пакетиках. О том, что мясо мычало, что из него сделали не только нарезку, но и изделие кожгалантереи даже не задумываемся. Как и над тем, что рис собирают, стоя по щиколотку в воде, затем чистят... Я, кстати, еще застала те времена, когда рис чистили и сама частенько сидела с подносом, отбирая черные рисинки. А яблоки — вот вы когда в последний раз вот такое видели? В магазине, скорее всего, никогда.

Город потребляет готовое, сделанное. Город — территория Лилит, а не Евы. Город знает два состояния — блеск или полное запустение. Как Лилит. Горожане ведь уверены, что чистые улицы, ухоженные газоны, другие удобства появляются сами по себе. Как тушка курицы на прилавке магазина. Город будет есть пирожные, когда закончится хлеб. А когда закончатся пирожные, закончится и город. Ведь из города изгнана Смерть — та, что живет на селе на скотобойне да в перегнойной яме. Город умирает сразу и весь — или живет.

Есть такая прекрасная повесть «Под общим зонтом» Нины Соротокиной. Отличная вещь, из числа тех, что презрительно именуются дамским романом. Ох зря! Там ведь есть гениальная фраза: городская померла — небось и к смерти нормально не подготовилась. Как это точно!

Вот так вот оно. Тот, кто привык думать о яблоке в цикле от цветочка до перегноя будет готовиться к своей смерти. Купит саван, отложит денег, выберет место. А у городских не так, они живут, не чуя смерти. Будто ее не существует. Будто всегда будет вот так: на прилавке супермаркета сама собой появится потрошенная тушка курицы, в шкафу одежда, в офисе - работа, на лице — красота. А как это все работает, черт его знает. 

Именно поэтому, сельский переживет трудности и попробует еще. А городской при первой же неудаче может сломаться, потому что для него любая ситуация в жизни — навсегда. А крестьянин знает, что все пройдет. И что любой успех — это просто на некоторое время. И жизнь не кончается с потерей успеха, она просто переводит нас в иной режим, где тоже могут быть новые возможности. Но для человека городского любое изменение температуры в его парнике равносильно Апокалипсису. Кстати, я один такой пережила лично. Но об этом — в следующий раз.

В качестве иллюстрации использованы бесподобные пастели Сергея Наразяна.

promo narine13e october 24, 2019 07:00 2
Buy for 30 tokens
В 1910-е годы была написана культовая пьеса Левона Шанта. В Армении она и теперь культовая. Сюжет мистический: духи древнего капища регулярно общаются с монахами, построившими на этом месте свои алтари. Здесь — подробное изложение сюжета. Ниже — совсем краткое содержание, чтобы понимать, о чем…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic